"В поле". Из серии "Памяти отца". х.м., 800x500 мм

"Утренний свет". Из серии "Памяти отца". х.м., 800x500 мм

"Мой дорогой папочка!
Прошел год со дня твоей смерти. К этой дате я подготовил выставку своих картин.
Когда я работал над ними, думал о тебе. Я не изображал того, что ты не любил, чтобы не смущать многих. Изображал то, что ты любил, чтобы одухотворить немногих.
В своей жизни я перестал что-то доказывать. Я понимаю, что своей работой, как и ты, папочка, я не разобью стену пороков, особенно в наше время, когда в людях укладывается новая, искаженная временем, "кастрюльная" мораль. И то, что было в твое время хотя бы неудобно и даже стыдно, сегодня вводится в норму. Но я, как и ты, стараюсь быть честным по отношению к себе, а значит, и к тебе. Стараюсь честно выполнять свою работу, которая не учит, не лечит, всего лишь умиляет многих. А трогает редких. Для них я и пишу свои картины.
Твой путь, папочка, как и мой, никогда не был "тепличным". Твоя боль передалась мне. Я учусь у тебя создавать, а не повторять, двигать, а не пользоваться, показывать, а не доказывать, любить, а не учить. Для меня цена творчества определяется его новаторством, а не механической исполнительской работой.
С тобой, папочка, мне повезло больше всех. Прежде всего, потому, что ничего не было в тебе, что я подвергал бы сомнениям. Мне повезло: я люблю то, что уважаю. Я люблю того, кого уважаю. И никогда не полюблю или даже не приму то, что не любил и не принимал ты.
Я работаю и подписываюсь именем, которое дал мне Ты. Твоей фамилией. Я подписываюсь Тобой. На каждой картине, посвященной тебе, есть маленький лоскуток одежды, в которой ты погиб, пропитанный кровью, и щепотка земли с места гибели.
Мой дорогой папочка! Каждый год в день твоей смерти я буду приезжать на родину и проводить выставку. Это станет традицией. Придут зрители, твои друзья, твои родные. Я буду выставлять свою, а значит, и твою работу. И каждый год я буду выносить на зрительский суд свою искренность. Постараюсь работать честно. Не хочу нравиться всем, хочу нравиться тебе. В моих работах не будет позерства, которое ты так не любил. Они будут нести нашу внутреннюю семейную позицию.